30-летний белорус Максим Мирный некогда был 18-й ракеткой мира, однако в последнее время мало выступает в одиночке.
Зато в паре с британцем Джейми Марреем рассчитывает на удачное выступление на Уимблдоне и US Open – турнирах, где он добился наибольшего успеха, отмечает сайт championat.ru.
В активе Мирного есть победы и над нынешним первым номером мирового рейтинга Роджером Федерером, и над бывшими первыми ракетками мира Питом Сампрасом (Мирный выиграл две из трёх встреч у легендарного американца), Густаво Куэртеном и Маратом Сафиным. Сейчас же Макс зачастую выступает в одиночных квалификациях, с удовольствием принимая от организаторов wild card.
Из игроков, вместе с которыми Мирный выигрывал турниры в паре и миксте, можно было бы составить своего рода Зал теннисной славы. Судите сами: Макс побеждал в паре вместе с Роджером Федерером (Майами, 2003 год), Ллейтоном Хьюиттом (US Open, 2000 год) и Йонасом Бьоркманом ("Ролан Гаррос", 2005 и 2006). В миксте же вместе с Сереной Уильямс он становился победителем Уимблдона и US Open в 1998 году. А в сентябре 2007 года ещё раз выиграл Открытый чемпионат США в миксте вместе со своей соотечественницей Викторией Азаренко.
С начала сезона-2008 Макс стал выступать вместе с шотландцем Джейми Марреем. Это партнёрство быстро себя оправдало – в феврале на турнире в Делрэй-Бич Макс и Джейми обыграли в финале братьев Брайанов, а затем в марте добрались до полуфинала в Индиан-Уэллсе.
Мирный является рекордсменом сборной Беларуси в рамках Кубка Дэвиса по целому ряду параметров: общему числу побед, числу побед в паре, количеству участий в матчах сборной. Помимо этого вместе с Владимиров Волчковым он делит первое место по количеству побед в одиночном разряде, и продолжительности выступлений. Ну и кроме всего вышеперечисленного, Мирный ещё и является вице-президентом Федерации тенниса Беларуси.
Максим – человек весьма эрудированный и разносторонний. Знает русский и английский языки, практикуется в испанском и французском, играет на гитаре. Тридцатилетний Мирный свободное от тенниса время, будь то в Минске или Брэдентоне, любит посвящать чтению книг. Он обучается международному праву в Государственном университете Беларуси и в сентябре планирует получить диплом юриста, чему не должен помешать плотный график турниров.
Однако, всего этого могло бы и не быть, сложись чуть иначе события четырёхлетней давности. Около пяти часов утра чета Мирных спокойно спала в Grand Hotel Parcо del Principi, в котором остановилось множество теннисистов, принимавших участие в турнире в Риме, когда по зданию начал расползаться огонь. Тот пожар унёс жизни трёх человек. Ракетки Марата Сафина сгорели дотла, Сьенг Схалкен спрыгнул с балкона своего номера на 7-м этаже на балкон номера Энди Роддика на 6-м. Мирные спаслись благодаря тому, что Ксения – жена Макса, проснувшись посреди ночи и пойдя в ванную, почувствовала запах дыма, разбудила мужа, после чего пара успела выбежать на улицу буквально в нижнем белье.
Корреспондент журнала TennisWeek побеседовал с Мирным.
– Макс, вы выиграли турнир в Делрэй-Бич и добрались до полуфинала в Индиан-Уэллсе вместе со своим партнёром Джейми Марреем. Какой вклад в игру пары в целом приносит каждый из вас?
– Несомненно, победа в Делрэе и попадание в полуфинал турнира в Индиан-Уэллсе стали важными вехами в становлении нашего совсем ещё юного партнёрства. А осознание того, что за это время нам удалось победить действующих чемпионов Уимблдона – пару Микаэль Ллодра / Арно Клеман – и дважды обыграть самих братьев Брайанов добавляет нам уверенности и мотивации для продолжения совместной работы.
Конечно, какое-то время на адаптацию нам было просто необходимо. Так происходит с любым новшеством в жизни и партнёрство в теннисной паре – не исключение. Мы знаем сильные и слабые стороны друг друга и сейчас из этого материала уже можно лепить единственно верную победную формулу. Уимблдон, как главный турнир на травяном покрытии, – отличная возможность для этого.
А Джейми – отличный парень, с которым приятно выходить на корт, и чей истинно шотландский характер мне весьма импонирует.
– Помогают ли вам лучше выступать в парном разряде встречи в одиночке и наоборот?
– На самом деле, я никогда особо не разделял игру в парном и одиночном разрядах. Я знаю, каким образом должен действовать, чтобы добиваться наилучшего результата, при этом совсем неважно, играю я в паре или же в одиночке. В любом случае, я стараюсь показать максимум того, на что способен в данный конкретный день. И для меня никогда не составляло труда переключаться с одного режима игры на другой.
– За последние пять лет вы трижды доходили до четвёртого круга Уимблдона в одиночном разряде. Также в одиночке вы играли в финале турнира серии "Мастерс" в Штутгарте-2001. Как бы вы оценили свой нынешний уровень игры в одиночном разряде? Вы планируете принимать участие в большем количестве одиночных турниров? Готовы ли организаторы предоставлять вам wild card и зависит ли это от отношений с директоратом турниров?
– Я по-прежнему нахожусь в форме и не устал от тенниса. Как я уже говорил ранее, для меня не существует глобального разделения тенниса на одиночный и парный. Я ставлю себе цели, и это помогает мне работать над их достижением.
Одна из главных целей этого года – Олимпийские игры – в паре там я рассчитываю добиться высокого результата. Поэтому свое расписание этого сезона я планировал с учётом этого. На тех турнирах, в одиночный разряд которых я не попадаю по рейтингу, я запрашиваю wild card, и мне очень приятно видеть, что директорат обычно идёт навстречу, практически всегда предоставляя мне спецприглашение.
– Какое влияние на вашу теннисную жизнь и на жизненные взгляды в целом оказал тот факт, что вы стали мужем, отцом и главой семьи?
– Знаете, благодаря своему не совсем обычному воспитанию – в 13 лет я уехал из своей семьи в Нью-Йорк – я достаточно рано повзрослел и определился с жизненными перспективами. В 16 лет у меня в голове была чёткая картина того, чего я хочу добиться в жизни и того, что мне для этого надо будет сделать. Я был и остаюсь весьма решительным, никогда не жалею о том, что совершил ранее. В моей жизни всё устроено сбалансированно и гармонично во всех отношениях.
– Вы тренировались как в Беларуси, так и в США. Хорошо знаете российских теннисистов, тренеров и специфику подготовки игроков в России. Было бы интересно узнать ваше мнение хотя бы в общих чертах: американским тренерам есть чему поучиться в подготовке игроков у других успешных стран?
– Это очень сложный и глубокий вопрос. Несомненно, существует множество подходов к вопросу подготовки игроков, но у всех, на мой взгляд, есть один общий знаменатель. Если вы соберёте всех лучших игроков в одном месте, и создадите им атмосферу здорового соперничества, то рано или поздно такой подход приведёт к тому, что эти игроки будут становиться всё лучше и лучше. Всю свою теннисную жизнь я провёл тренируясь в Брэдентоне в Академии Боллеттьери и был свидетелем того как Ник растил поколение за поколением, используя этот подход. Уверен, Америка не останется без новых чемпионов. Предыдущие поколения американских теннисистов установили планку притязаний на высочайший уровень, и было бы несправедливо не оценить достижения Энди Роддика и Джеймса Блэйка и их преданность американскому теннису.
– Несколько лет назад вы выиграли турнир в паре с Федерером. Тогда его карьера только-только начиналась. Играя вместе с ним или против него, складывалось ли у вас впечатление, что этот теннисист уже в самом ближайшем будущем вырастет в того великого чемпиона, каким он является сейчас?
– Я совру, если скажу, что думал тогда подобным образом. Да, он был хорош, но я не видел в его игре чего-либо экстраординарного. Собственно, одной из главных причин, по которым Роджер перестал играть со мной в паре в 2003 году, стала его физическая неготовность выступать параллельно в паре и в одиночке. В итоге он принял решение сосредоточиться на выступлениях в одиночном разряде, и, пожалуй, это решение можно назвать лучшим в его жизни. Спустя пять лет он уже долгое время находится на вершине, и похоже, пороха в пороховницах у Роджера всё ещё предостаточно.
– Против кого из теннисистов вам больше нравится играть и почему?
– Если я выигрываю встречу, это может означать только одно: в этот раз я был чуточку лучше, чем мой оппонент. Это чувство помогает, когда приходится встречаться с тем же соперником снова. Сложнее бывает, когда ты играешь против того, кого доселе ещё не обыгрывал.
– Болельщики никогда не забудут ваш пятисетовый поединок против Густаво Куэртена на US Open-2001. Тот матч начинался вечером и Джон Макинорой позже рассказывал, что после игры, когда на часах было что-то около часу ночи, вы и Гуга крутили педали велотренажера, дабы избежать судорог. Вы помните тот матч? Какие турниры и какая публика являются вашими любимыми?
– Да, такие матчи, несомненно, стоят особняком, и мне посчастливилось сыграть несколько таких поединков на своём любимом турнире – US Open. Знаете, именно Нью-Йорк стал моей отправной точкой для жизни в США, там я начал изучать английский и уже за первый год пребывания обрёл множество друзей. В общем, Нью-Йорк для меня навсегда останется особенным местом, в которое мне так нравится возвращаться и освежать воспоминания детства.
– Чем объясняется ваше спортивное долгожительство? Дело в желании, хорошей технике, хороших генах, соответствующей практике и тренировках или же в вашем стиле игры? Каким образом таким игрокам как Фабрис Санторо, Йонас Бьоркман, Доминик Хрбаты или вам удаётся обходиться практически без травм и продолжать успешно выступать столь продолжительное время?
– Всё очень индивидуально, так что я не стану говорить за других игроков. В моём же случае ключевую роль я отдал бы своим родителям. В наследство от них мне достались отличные гены, но значительно более важной была их поддержка в крайне сложный период жизни, во время развала Советского Союза.
Конечно, помимо них серьёзную помощь оказало множество других людей: мой первый школьный учитель, мой первый тренер по теннису, чуть позже Ник Боллеттьери, научивший меня игре и взявший на себя часть родительских обязанностей. Каждый из этих людей по-своему пытался привить мне определённые человеческие качества, научил ценить каждый прожитый день и никогда не останавливаться на достигнутом. Я счастлив оттого, что повстречал всех этих людей на своём жизненном пути, ведь именно они помогли мне стать тем Максом Мирным, которого вы сейчас знаете.
